This website works best with JavaScript enabled
Создание сайтов в Томске sozdanie-sajtov.tom.ru

Официально история сельского поселения Никольское началась в 2005, в соответствии с Законом Московской области N 64/2005-ОЗ от 28 февраля 2005 года «О СТАТУСЕ И ГРАНИЦАХ ОДИНЦОВСКОГО МУНИЦИПАЛЬНОГО РАЙОНА И ВНОВЬ ОБРАЗОВАННЫХ В ЕГО СОСТАВЕ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЙ» были определены границы поселения и населённые пункты входящие в состав поселения. На этой странице размещена история населённых пунктов сельского поселения Никольское. Справа указаны посёлки,сёла и деревни, находящиеся на нашей территории. Кликнув на название, вы перейдёте на страницу с историей выбранного Вами населённого пункта.

Посёлок Старый городок – Административный центр сельского поселения Никольское. Он возник как рабочий поселок при кубинском аэродроме в мае 1944 года, когда сюда передислоцировались 55-е стационарные авиаремонтные мастерские. 10 мая 1944 года 55 САМ перебазировались в посёлок Старый городок Московской области. Вся история развития городка непосредственно связана с историей развития 121-го авиационного ремонтного завода. Первоначально часть завода располагалась на территории Старого городка. Главным градообразующим фактором, влияющим на судьбу поселка, до сих пор является производство.

Посёлок является административным центром сельского поселения Никольское. На данный момент в посёлке  около 6200 жителей

           

      

              

Посёлок Новый городок – образовался в 1933 году рядом с аэродромом на базе, которого располагалась 16 Воздушная Армия и Центр показов Авиационной техники. На данный момент в посёлке около 8700 жителей.

Аэродром Кубинка — авиабаза в Московской области, в 5 километрах северо-западнее города Кубинка,построен в 1938 г. ( упоминается с 1933 г.,отдельная эскадрилья самолётов Р-1) До июля 2009 года являлся аэродромом совместного базирования.

61524_564491463584433_35759106_nИстория Центра им. И.Н. Кожедуба восходит к 1938 году, когда на аэродроме Горелово Ленинградской области был сформирован 19-й истребительный авиационный полк. Зимой 1939-1940 годов летчики полка отличились в воздушных боях над Карельским перешейком. В апреле 19-й ИАП был награжден орденом Красного Знамени.

Первые боевые вылеты в Великой Отечественной войне летчики полка выполнили 22 июня 1941 г. В ходе Великой Отечественной войны полк был преобразован в 176-ой гвардейский истребительный авиаполк.

В Великую Отечественную войну летчики полка совершили 8535 боевых вылетов, провели 711 воздушных боев и сбили 398 самолетов противника, еще 56 самолетов противника было уничтожено на земле, также были уничтожены: 3 танка, 256 автомашин, 213 повозок, 7 автоцистерн, 7 зенитных батарей, выведено из строя 36 паровозов, сожжен 1 железнодорожный эшелон. Десять пилотов одержали в воздушных боях более 15 побед каждый. Боевые потери составили 48 летчиков и 104 самолета. Войну полк закончил в Берлине.

В 1946 году 176-й полк с германского аэродрома Шеневальде был перебазирован на аэродром Теплый Стан на окраине Москвы. На базе полка проходили войсковые испытания истребители Ла-9 и Ла-11, одним из первых в ВВС полк получил реактивные истребители МиГ-15. 
Весной 1951 года полк был отправлен на Корейский полуостров, а его приемником стал вновь созданный 234-й истребительный авиаполк. Близость огромного города осложняла проведение полетов, особенно — проведение полетов в сложных метеоусловиях. Поэтому в 1952 году полк перевели в подмосковную Кубинку. 

08_MiG15_parade
Самолёты МиГ-15 в парадной окраске взлетают с аэродрома Кубинка

В послевоенные годы летчики 176-го полка, а затем и 234-го полка, являлись неизменными участниками воздушных парадов над Москвой. Демонстрировался не только пролет в плотном строю, но и высший пилотаж. К примеру, на параде 1960 г. в День воздушного флота над Тушино прошло 52 истребителя из состава 234-го полка, а затем был показан встречный пилотаж пары МиГ-15, групповой пилотаж девятки и пятерки реактивных истребителей. За лётчиками из Кубинки закрепился статус «элиты ВВС», а самолёты полка традиционно получали яркую демонстрационную окраску (как правило, красного цвета).

В 1967 году особый статус полка был узаконен, теперь его основным предназначением являлась демонстрация авиационной техники и высшего пилотажа. Определение «визитная карточка» в «кубинскому» полку подходит как нельзя более — единственный в СССР авиаполк, демонстрировавший самолеты и высший пилотаж на Западе. Первый визит состоялся в 1967 году — группа из 12 истребителей МиГ-21ФЛ посетила Швецию. В сентябре 1971 года шестерка МиГ-21 на французской авиабазе Реймс. Фурор вызвал в 1978 г. визит истребителей МиГ-23МЛА в Финляндию и Францию. В 1981 году состоялся второй дружественный визит в Швецию.

На авиабазе Кубинка дислоцированы:

237-й гвардейский Проскуровский Краснознамённый орденов Кутузова и Александра Невского центр показа авиационной техники (ЦПАТ) имени И. Н. Кожедуба (самолёты МиГ-29, Су-27,Ан-30. В состав 237-го ЦПАТ входят пилотажные группы «Стрижи» и «Русские Витязи».

Кубинский АТСК РОСТО (полное наименование: НОУ ПДО «Кубинский авиационно-технический спортивный клуб РОСТО»); в 2009 году поднят вопрос о его переносе на другой аэродром.

ОАО «121 авиационный ремонтный завод».

В 2009 году некоторые СМИ сообщали о возможной передаче аэродрома частному инвестору для создания на его базе аэропорта бизнес-авиации, однако последующее развитие событий опровергло такую точку зрения.

Тем не менее, в апреле 2010 2/3 территории аэродрома были проданы на аукционе компании ЗАО «Аэропорт Кубинка», принадлежащей «Нафта-Москва» бизнесмена Сулеймана Керимова. В декабре 2011 подмосковный аэродром «Кубинка» был открыт правительством для выполнения международных полетов.

Ранее (в советский период) здесь дислоцировались:

в 1938-1942 11-й истребительный авиационный полк;

в 1945-1950 29-й гвардейский и 196-й истребительные авиационные полки;

в 1950-1991 штаб 9-й истребительной авиационной дивизии, в состав которой входили 32 гиап, 234 гиап и 274 апиб;

в 1950-1967 32-й гвардейский истребительный авиационный полк (СССР);

в 1951-1974 274-й авиационный полк истребителей-бомбардировщиков (до 1960 г. — 274 иап);

в 1952-1991 234-й гвардейский истребительный авиационный полк, на базе которого в 1991 году был создан 237-й центр показа авиационной техники.

Командиры 234-го ИАП:

подполковник Шульженко Николай Николаевич 1951 г.

подполковник Бабаев Александр Иванович 1951-1954 гг.

подполковник Кудрявцев Иван Иванович 1954-1959 гг.

полковник Мантуров Паисий Филиппович 1959-1965 гг.

подполковник Медведев Виктор Иванович 1965-1970 гг.

подполковник Хиль Дмитрий Васильевич 1970-1971 гг.

подполковник Фоломеев Дмитрий Алексеевич 1971-1973 гг.

подполковник Басистов Георгий Петрович 1973-1975 гг.

подполковник Благодарный Анатолий Иванович 1975-1979 гг.

подполковник Васильев Анатолий Андреевич 1979-1980 гг.

подполковник Задвинский Геннадий Степанович 1980-1983 гг.

полковник Басов Владимир Павлович 1983-1988 гг.

полковник Мозговой Александр Иванович 1988-1989 гг.

Командиры 237 ЦПАТ:

полковник Бычков Виктор Георгиевич 1989-1997 гг.

полковник Кутузов Александр Николаевич 1997-2000 гг.

полковник Омельченко Анатолий Иванович 2000-2006 гг.

полковник Ткаченко Игорь Валентинович 2006-2009 гг. (Погиб при выполнении тренировочного полета в рамках подготовки к авиашоу.)

полковник Петров Александр Георгиевич 2009г.-2011 гг.

полковник Пономарев Василий Федорович (с сентября 2011 года)

На авиабазе Кубинка проходят тренировочные полеты пилотажных групп «Стрижи» и «Русские Витязи» //function.mil.ru/news_page/world/more.htm?id=11008138@egNews&_print=true">http://function.mil.ru/news_page/world/more.htm?id=11008138@egNews&_print=true

Тренировка вертолётчиков в преддверии Парада Победы

//www.structure.mil.ru/structure/forces/air/media/photo/gallery.htm?id=5797@cmsPhotoGallery">http://www.structure.mil.ru/structure/forces/air/media/photo/gallery.htm?id=5797@cmsPhotoGallery

5 апреля — день рождения авиационной группы высшего пилотажа «Русские Витязи»

http://www.structure.mil.ru/structure/forces/air/media/photo/gallery.htm?id=5642@cmsPhotoGallery

20-летний юбилей авиационной группы высшего пилотажа «Русские витязи»

//www.structure.mil.ru/structure/forces/air/media/photo/gallery.htm?id=2102@cmsPhotoGallery">http://www.structure.mil.ru/structure/forces/air/media/photo/gallery.htm?id=2102@cmsPhotoGallery

Посёлок санатория имени Герцена – ранее село Васильевское, одно из живописнейших сел Подмосковья, расположилось по обеим сторонам Москвы-реки. В XX в. административная граница между двумя районами области прошла по реке. Само село осталось в Рузском районе, а его правобережная часть отошла к Одинцовскому району и стала именоваться поселком санатория имени Герцена.

Наши первые сведения о Васильевском относятся лишь к началу XVII в. О предшествующей истории села известно только, что в XVI в. оно входило в состав дворцовых владений, а в начале XVII в. было отдано в раздачу. По описанию1624 г. оно находилось в вотчине «за атаманы за Нагаем Ивановым сыном Тобылцовым, Иваном Желесковым, Викулой Завьяловым, Иваном Костровым» по жалованным грамотам 1619 и 1620-х годов. Часть села с1626 г. принадлежала московскому Новоспасскому Крутицкому монастырю: «…жребий села Васильевского на Москве-реке, что было наперед сего в вотчине за атаманом Федором Семеновым сыном Кочетом». В это время в Васильевском насчитывалось 4 двора вотчинников и 14 крестьянских и бобыльских дворов, в которых жило 19 человек. Из «тянувших» к селу деревень ныне сохранилась только Агафоновская (теперь Агафоново), где тогда значилось три крестьянских двора.

В1673 г. власти Новоспасского монастыря обменяли свою часть села боярину Артамону Сергеевичу Матвееву, в руках которого оказываются и другие части Васильевского. Сын дьяка, Артамон Матвеев, родился в1625 г., служил на Украине, участвовал в войнах с поляками и осаде Риги в1657 г. Вскоре происходит сближение Матвеева с царем Алексеем Михайловичем, привязавшимся к своему «Сергеичу» и оказывавшим ему полное доверие. В частности, именно у Матвеева государь познакомился с его воспитанницей Натальей Кирилловной Нарышкиной, ставшей его второй женой и матерью Петра I. В скромном звании думного дворянина Артамон Сергеевич управлял такими важнейшими приказами, как Малороссийский и Посольский. В1672 г. по случаю рождения Петра I Матвеев получил чин окольничего, а в конце1674 г. стал боярином. Но смерть царя Алексея в1676 г. повлекла за собой падение Матвеева: к власти пришли родственники первой жены государя Милославские, поспешившие удалить опасного конкурента в далекую ссылку. В1677 г. после опалы Матвеева все его владения были отписаны в Приказ Большого Дворца, а в1681 г. Васильевское с деревнями, личным указом царя Федора, жалуется в поместье боярину Семену Ивановичу Заборовскому.

Семен Иванович Заборовский с1649 г. был думным дьяком, в 60-70-е годы XVII в. заведовал Разрядным и Монастырским приказами, а с1664 г. являлся думным дворянином. Его возвышение относится к концу 1670-х годов и было связано с тем, что его родная племянница Грушецкая стала первой женой царя Федора Алексеевича. В1677 г. он становится окольничим, а затем и боярином. Но Васильевским владел он очень недолго и в том же1681 г. скончался. В1690 г. его вдова Федора Степановна продала село за шесть тысяч рублей думному дьяку Емельяну Игнатьевичу Украинцеву.

Новый владелец Васильевского был очень колоритной личностью, не гнушавшейся ничем, и служил всякому, кто мог предложить ему какую-либо выгоду. Свою карьеру в Посольском приказе он начал в1665 г. под покровительством А. С. Матвеева. Когда Матвеев подвергся опале, Украинцев сумел сохранить свою должность и даже в1681 г. получил звание думного дьяка. Во времена царевны Софьи Украинцев смог заручиться доверием ее фаворита князя В. В. Голицына и, уступив ему формальное руководство Посольским приказам, фактически заведовал всеми делами.

После падения Софьи и Голицына Украинцев переметнулся в другой лагерь и оставался главой приказа еще около 10 лет. Как человек своего времени, думный дьяк не забывал о своей выгоде. 26 февраля1693 г. он получил от царя жалованную грамоту, по которой Васильевское превращалось из поместья в вотчину: «…за его многие к великим государям службы и за крымские два походы, из ево поместья в вотчину на село Васильевское с деревнями и пустошми и со всеми угодьи и со крестьяны, и та вотчина ему, думному дьяку Украинцову и ево детям и внучатам и правнучатам в роды их неподвижно».

По переписи1705 г. в селе стоял двор вотчинника, скотный двор (3 человека), а всего в вотчине (Васильевское и деревни Агафонова и Мышкина) находилось 57 дворов, и жило 198 крестьян. При Украинцеве в1705 г. в селе была сооружена сохранившаяся до сих пор церковь. Этот памятник представляет собой типичный образец архитектуры того времени и состоит из «восьмерика на четверике», с элементами барокко. Храм обнесен кирпичной оградой с круглыми башнями по углам, имел колокольню, а в XIX в. к ней пристроили трапезную.

Емельян Игнатьевич Украинцев умер в1708 г. во время посольства в Венгрию. Петр I, вероятно, догадывался, что на обустройство Васильевского пошли и казенные деньги (четырьмя годами раньше царь самолично бил его в Преображенском «за корыстолюбие»), и Васильевская вотчина не досталась «правнучатам» думного дьяка. 11 ноября1708 г. царь пожаловал село Гавриилу Ивановичу Головкину и подписал распоряжение оформить владение за ним «как надлежит».

Головкин, как и два предыдущих владельца Васильевского, был руководителем (с1706 г.) Посольского приказа. В1709 г. он получает графский титул и должность государственного канцлера, в каковой находился все правление Петра I. Будучи искусным царедворцем, он сумел сохранить влияние и при трех последующих царствованиях и умер в1734 г., уже при Анне Иоанновне. Все это время Васильевское находилось в его собственности.

Во времена Екатерины II селом владел канцлер граф Никита Панин, возглавивший впоследствии дворянскую оппозицию и лишившийся всех своих владений. При нем в Васильевском было 25 крестьянских изб, а во всем имении 309 крепостных крестьян.

Отечественная война1812 г. затронула и тихую сельскую благодать Васильевского. В дни, когда край был занят наполеоновской армией, здесь действовали отряды армейских партизан под командованием полковника Чернозубова и майора Пренделя. С вилами, косами, топорами, другим самодельным оружием васильевские крестьяне шли в партизаны. Война замедлила рост села, насчитывавшего спустя три года после изгнания французов 27 изб и 312 крестьян. Эпидемия холеры1832 г. оставила в селе всего 157 человек.

Замок в санатории имени Герцена

С конца XVIII в. Васильевское находилось во владении Яковлевых. В1795 г. им владела Марья Петровна Яковлева. В1821 г. в результате семейного раздела оно достается Ивану Алексеевичу Яковлеву. С 1788 по1797 г. И. А. Яковлев служил в гвардии, участвовал в походах. Выйдя в отставку, долгие годы провел за границей. Жизнь завершал, проживая доходы от своих имений. Сын Яковлева — Александр Герцен, стал впоследствии известным русским писателем, философом и революционером. В автобиографических воспоминаниях Герцена «Былое и думы» сохранилось описание Васильевского, некоторых его жителей, деревенской местности. Сюда они ездили почти каждое лето, с 1821 по1828 г. в старую усадьбу, а с 1828 по1833 г. в новый двухэтажный рубленный дом с мезонином

«Для меня деревня была временем воскресения, — писал А. И. Герцен, — я страстно любил деревенскую жизнь. Леса, поля и воля вольная — все это мне было так ново, выросшему в хлопках, за каменными стенами, не смея выйти ни Замок в санатории имени Герцена под каким предлогом за ворота без спроса и без сопровождения лакея…

«Едем мы нынешний год в Васильевское или нет?» Вопрос этот сильно занимал меня с весны … Мало-помалу дело становилось вероятнее, запасы начинали отправляться: сахар, чай, разная крупа, вино — тут снова пауза, и, наконец, приказ старосте, чтоб к такому-то дню прислал столько-то крестьянских лошадей, — итак, едем, едем! … В нескольких верстах от Вяземы князя Голицына дожидался васильевский староста (Григорий Горский — авт.), верхом, на опушке леса и провожал проселком. В селе, у господского дома, к которому вела длинная липовая аллея, встречал священник, его жена, причетники, дворовые, несколько крестьян и дурак Пронька, который один чувствовал человеческое достоинство, не снимал засаленной шляпы, улыбался, стоя несколько поодаль, и давал стрекача, как только кто-нибудь из городских хотел подойти к нему.

Я мало видал мест изящнее Васильевского… На отлогой стороне — село, церковь и старый господский дом. По другую сторону — гора и небольшая деревенька, там построил мой отец новый дом. Вид из него обнимал верст пятнадцать кругом: озера нив, колеблясь, стлались без конца; разные усадьбы и села с белеющими церквами видны были там-сям; леса разных цветов делали полукруглую раму, и через все — голубая тесьма Москва-реки. …»

В Васильевском Герцен проводил и университетские каникулы. В1835 г., когда писатель был в ссылке, его отец продал Васильевское. Однако, даже в Вятке, находясь под надзором полиции, Герцен вновь вспоминает о полюбившейся «подмосковной», благодаря знакомству с сосланным туда же архитектором и художником Александром Витбергом. В1816 г. тому было поручено разработать проект храма Христа Спасителя в честь победы над Наполеоном. Строительство храма планировалось на Воробьевых горах, а требовавшийся для этого камень должны были привозить из Васильевского. К первопрестольной материал решили доставлять на баржах по Москве-реке, для чего построили плотину, чтобы поднять уровень воды. Во время работ мраморную жилу разрушили, поля вокруг засорили камнями, затруднив земледелие, и Яковлев подал на Витберга в суд. Беда не приходит одна: по пути в Москву баржи затонули. В1826 г., после длительной и бесплодной борьбы с чиновниками, Витберга оклеветали, судили и сослали в Вятку. Остатки каменоломни Яковлева до сих пор видны близ Васильевского на правом берегу Москвы-реки.

Позднее Герцен вновь побывал в селе своего детства. «В 1843 году, — писал он в «Былом и думах», — мы жили … в Звенигородском уезде, верст двадцать от Васильевского. Как же было не съездить на старое пепелище. И вот мы опять едем тем же проселком; открывается знакомый бор и гора, покрытая орешником, а тут и брод через реку, этот брод, приводивший меня двадцать лет тому назад в восторг, — вода брызжет, мелкие камни хрустят, кучера кричат, лошади упираются… Ну вот и село, и дом священника, где он сиживал на лавочке в буром подряснике, простодушный, добрый, рыжеватый, вечно в поту, всегда что-нибудь прикусывавший и постоянно одержимый икотой; вот и канцелярия, где земский Василий Епифанов, никогда не бывавший трезвым, писал свои отчеты, скорчившись над бумагой и держа перо у самого конца, круто подогнувши третий палец под него….

Что-то чужое прошло тут в эти десять лет; вместо нашего дома на горе стоял другой, около него был разбит новый сад…»

Вспоминал писатель о Васильевском и позднее, вдали от России: «Помнишь ли ты, — говорил Герцен своей двоюродной сестре Т. П. Пассек, находясь в Англии, — Васильевское, голубую ленту Москвы-реки, ее живописные берега, тихие, ясные сумерки?…»

Имение досталось Д. П. Голохвастову — двоюродному брату Герцена, впоследствии попечителю Московского учебного округа, который снес старый барский дом и построил на его месте новый. При нем, по данным1852 г. в сельце было всего 9 дворов и 70 крестьян. Другая заречная часть села на левом берегу р.Москвы насчитывала 25 дворов и более 300 крестьян и принадлежала княгине Марии Николаевне Черкасской. От Голохвастова Васильевское перешло к графине Александре Сергеевне Паниной, сестре декабриста Владимира Толстого, гостившего у нее несколько раз, а Панина передала усадьбу своему внуку князю Александру Григорьевичу Щербатову. В1884 г. Щербатов построил на горе своеобразный замок в ложном готическом стиле, сохранившийся до нашего времени. В1890 г. при нем в Васильевском было 136 жителей.

В XIX в. основными занятиями жителей села являлись лесозаготовки и сплав плотов по Москве-реке, земледелие по трехпольной системе, при нехватке семян и примитивных орудиях производства. Выращивались рожь, овес, картофель и лен.

Советская власть была установлена здесь лишь после 28 декабря1917 г, когда стали образовываться волостные Советы рабочих и крестьянских депутатов. Летом1919 г. в бывшем барском имении Московский губисполком организует второй в стране дом отдыха. Работы в особняке еще не были закончены, в помещении пахло сыростью, не было света и необходимой обстановки, но 27-28 сентября сюда приезжает В. И. Ленин. Он осматривал местный совхоз, скотный двор, интересовался историей усадьбы, гулял по живописным окрестностям.

По данным переписи1926 г. в селе числилось 53 хозяйства и 256 жителей. В санатории им. Герцена значилось 67 человек. В1923 г. дом отдыха «Васильевское» был реорганизован в санаторий. С 1925 по1927 г. здесь лечили больных туберкулезом, затем санаторий использовали для лечения сердечно-сосудистых заболеваний.

К1934 г. Васильевское представляло из себя село с 260 жителями и два отдельных двора — «Марьино», где разместился санаторий, и «Сельплемхоз» — центральная усадьба местного совхоза, работавшего на нужды здравницы.

С началом Великой Отечественной войны в санатории организовали госпиталь. Фашистам удалось захватить часть села, расположенную на левом берегу реки. Они уничтожили все дома, взорвали церковную колокольню, обстреливали правый берег, но санаторием, благодаря самоотверженности воинов 50-й стрелковой дивизии и партизан, не овладели. 11 декабря1941 г. ударная группировка Красной армии перешла в контрнаступление. После артиллерийской подготовки 19-я стрелковая дивизия во взаимодействии с частями 329-й дивизии форсировала по льду реку и атаковала опорные пункты врага. На первой, после освобождения края от захватчиков, сессии Рузского районного Совета депутатов трудящихся 24 февраля1942 г. о Васильевском говорилось, как о населенном пункте, полностью сожженном фашистами.

После войны, в начале 1950-х годов, в санатории был построен корпус, где лечат детей, больных туберкулезом. В 1966-1969 гг. в новых зданиях разместились отделения для детей и взрослых, больных сердечно-сосудистыми заболеваниями, открывается дом отдыха, а три года спустя пионерский лагерь. Вокруг санатория вырос современный поселок. По переписи1989 г. в Васильевском значилось 37 хозяйств и 45 человек постоянного населения, а в поселке санатория им. Герцена было 985 хозяйств и 3288 жителей.

В память об А. И. Герцене и В. И. Ленине на старом усадебном доме установлены мемориальные доски, а доблесть героев Великой Отечественной войны отмечена мемориалом в поселке и могилами павших на сельском кладбище. Левобережная часть села, отстроенная после войны, своим видом напоминает герценовские времена.

Деревня Агафоново.

Деревня Агафоново, что на р. Москве, расположилась по соседству с селом Васильевским, и судьбы этих двух селений связаны самым тесным образом между собой. Свое название она получила, судя по всему, по имени первопоселенца, а в сохранившихся источниках впервые упоминается под1624 г. в составе владений села Васильевского. Тогда в ней имелось три крестьянских двора и проживало пять человек. Затем деревней владел боярин Артамон Сергеевич Матвеев, а после его опалы в1677 г. деревня Агафоновская вместе с Васильевским поступила в Приказ Большого Дворца. На рубеже XVII-XVIII вв. она принадлежала дьяку Емельяну Украинцеву.

По данным1852 г. деревней распоряжалась княгиня Мария Николаевна Черкасская и в 20 дворах проживало 85 мужчин и 80 женщин. К1890 г. население сократилось до 100 человек. В1926 г. здесь было 33 хозяйства и 181 житель.

Перепись1989 г. отметила в Агафонове 27 хозяйств и 31 постоянного жителя.

Деревня Аниково.

Деревня Аниково, что к западу от Звенигорода, согласно писцовой книге1624 г. называлась Аникеевым и по «государево грамоте»1620 г. находилась в вотчине за Богданом Игнатьевичем Марковым. Тогда в ней было пять крестьянских и бобыльских дворов. Свое название она получила от фамилии местных служилых людей XVI в. Аникеевых.

По данным1786 г. деревней с 48 ревизскими душами владел гвардии капитан-поручик Дмитрий Юрьевич Трубецкой. «Экономические примечания» конца XVIII в. сообщают, что она принадлежала братьям поручику артиллерии Ивану Большому и подпоручику Ивану Меньшому Никитичам Рокотовым. Владение было очень небольшим. В деревне находилось 9 дворов, где жило 49 мужчин и 51 женщина. Деревянный господский дом со службами, названный в описании «флигелем», располагался неподалеку. Крестьяне занимались частично земледелием, частично разными промыслами.

Война1812 г. затронула эти места. Во время отступления французов неподалеку отсюда происходили стычки врага с русскими партизанами. Могилы французских солдат, по воспоминаниям старожилов, сохранились до сих пор на территории дома отдыха «Елочка».

По данным1852 г. сельцо Аниково принадлежало Елизавете Петровне Потемкиной и в его 14 дворах проживало 48 мужчин и 44 женщины. Занятия только сельским хозяйством не могли обеспечить жителей прожиточным уровнем и поэтому не случайно описание отмечает тут четыре «нанковые светлицы» местных крестьян Ефима и Григория Прокофьева, Алексея Никитина.

Весной1889 г. деревня полностью сгорела и новые дома решено было ставить не на старом пепелище, а несколько поодаль от реки. Несмотря на эту беду, сведения1890 г. фиксируют здесь 111 жителей. При селе числилась усадьба госпожи Лопатиной (в советское время на ее месте был устроен пионерский лагерь «Мирный»). Позднее усадьба перешла к Коншиным.

Перепись1926 г. застает в Аникове 18 крестьянских хозяйств и 94 жителя. В1930 г. по всей стране началась коллективизация. Был создан колхоз и в Аникове, названный «Красный утильщик». В него вошло всего 6 дворов и он вскоре распался. Во вновь созданный некоторое время спустя колхоз имени Тимошенко вошла уже вся деревня. Первым его председателем был Василий Алексеевич Токарев. Кроме сельского хозяйства колхозники занимались токарным производством по дереву.

1941 год нанес огромный ущерб деревне. Хотя немцы ее не захватили, жители были вынуждены эвакуироваться. Во время боев сгорели почти все избы. Из 23 жителей, ушедших на фронт, вернулось всего трое. Поэтому в1942 г. Аниково включили в состав Гигиревского промколхоза «Верный путь». Позднее в его состав в1951 г. вошли Каринское и Устье, а еще позже колхоз был преобразован в совхоз имени XXII партсъезда.

По данным переписи1989 г. в деревне значилось 33 хозяйства и 287 жителей. Рядом расположился дом отдыха «Елочка».

Деревня Белозёрово.

Белозерово, расположившееся на берегу правого притока Москвы-реки речки Островни, относится к числу древнейших поселений Подмосковья. Ее первое упоминание относится ко времени около1470 г., когда звенигородский князь Андрей Васильевич менялся землями с Савво-Сторожевским монастырем. Обитель получила от князя «деревни черные на Островне», среди которых видим и Белозерову. С тех пор на протяжении почти трех столетий деревня находилась в числе монастырских вотчин.

К сожалению, наши сведения по истории Белозерова весьма скудны. Следующее по времени упоминание деревни в источниках относится к1558 г. Судя по писцовой книге, составленной князем Иваном Ростовским, хозяйственный комплекс состоял из 34 четей пашни, причем земля оценивалась как «худая». Ежегодно накашивалось 25 копен сена.

Жизнь в деревне, окруженной большими лесами, удаленной от торных дорог, шла неспешно и практически без важных событий. Крестьяне занимались извечным трудом землепашца. В1764 г. монастырские земли были секуляризованы и деревня стала «экономической», перейдя в собственность государства. Сведения конца XVIII в. сообщают, что в Белозерове значилось 15 дворов, где проживали 41 душа мужского и 39 душ женского пола. Кроме хлебопашества местные жители занимались эксплуатацией лесных богатств: весной они сплавляли по Москве-реке заготовленный заранее лес, а зимой занимались его вывозкой. Женщины «упражнялись» в пряже льна и ткании холстов.

По данным1852 г. Белозерова числилась в ведомстве Государственных имуществ, в ней значилось 17 дворов, где жили 75 душ мужского и 87 душ женского пола. Спустя тридцать лет здесь проживало 175 человек.

Наивысший подъем Белозерово переживает в 1920-е годы. По материалам переписи1926 г. в селе значился 41 двор, где проживало 218 человек. Имелась начальная школа. Через шесть десятилетий картина резко меняется. По данным переписи1989 г. в Белозерове было 26 дворов и всего 37 человек постоянного населения.

Чудесная природа долины речки Островни привлекает туристов в их походах. Особенно красив вид с высокого обрыва на правом берегу, близ деревни, с которого можно полюбоваться на узкую ленту Островни, прорезающую зелень леса и кустарника.

Село Бушарино.

В известных нам источниках деревня Бушарино встречается в1702 г., когда вместе с Михайловским была пожалована из дворцовых владений Петром I Гавриилу Ивановичу Головкину.

В «Экономических примечаниях» конца XVIII в. эта деревня упоминается под названиями Буршина или Баширина, и принадлежала она майорше Татьяне Алексеевне Титовой, владевшей соседним селом Троицким. На речке Сетуни стояла мельница «о двух поставах». Описание отмечает, что местные крестьяне жили «посредственно», а женщины «упражнялись в домашних рукоделиях». В 6 дворах проживало 17 мужчин и такое же количество женщин.

Через полвека владелицей деревни числилась надворная советница Елизавета Петровна Сперанская. В четырех дворах Бушарина значилось 28 душ мужского и 32 женского пола. Статистика1890 г. зафиксировала здесь 78 человек.

Деревянный храм в селе Бушарино

Мало что изменилось в жизни деревни после революции. Перепись1926 г. застает в ней 16 хозяйств и 99 человек (47 мужчин и 52 женщины). Спустя шесть десятилетий деревня, попавшая в число неперспективных, в1989 г. насчитывала 6 хозяйств и 8 постоянных жителей.

Деревня Волково.

В XVII в. деревня Волково входила в состав дворцовых владений, и в1702 г. вместе с селом Михайловским была пожалована Гавриилу Ивановичу Головкину.

«Экономические примечания» конца XVIII в. называют деревню владением майорши Татьяны Алексеевны Титовой, которой принадлежало и соседнее село Троицкое. В ней имелось 16 дворов, где было крепостных 55 душ мужчин и 45 женщин.

По сведениям1852 г. Волково значилось во владении надворной советницы Елизаветы Петровны Сперанской, и на 14 дворов деревни приходилось 75 душ мужского и 81 женского пола. По данным1890 г. тут проживало 197 человек.

Перепись1926 г. зафиксировала в Волкове 37 хозяйств и 210 жителей. Имелся сельсовет. Через шесть десятилетий численность населения здесь сократилась более чем вдвое, и в1989 г. на 18 хозяйств приходилось 98 постоянных жителей. В расположенном по соседству поселке базы отдыха «Солнечная поляна» в1989 г. было 116 хозяйств и 509 жителей, а в поселке санатория им. Чкалова — 74 хозяйства и 408 человек.

Деревня Гигирево.

Гигирево, лежащее на правом берегу р. Москвы к западу от Звенигорода прежде называлось Гиревым, и, судя по всему, его название происходит от татарского имени Гирей. Так, вероятно, звали одного из слуг тех многочисленных татарских царевичей, которые владели Звенигородом в XV-XVI вв. По данным1786 г. оно находилось во владении княгини Настасьи Ивановны Несвицкой, распоряжавшейся и селом Поречье. В «Экономически^ примечаниях» конца XVIII в. упоминается как сельцо, принадлежавшее коллежской советнице Анне Стефановне Тутолминой. Тогда здесь находились господский деревянный одноэтажный дом со службами, семь дворов, где числилось 19 душ мужского и 22 женского пола. Крестьяне жили «посредственно зажиточно», а женщины занимались домашними рукоделиями. Спустя полвека, по данным1852 г., сельцо принадлежало действительному статскому советнику Матвею Андреевичу Баталину и в его 15 дворах проживало 59 мужчин и 55 женщин. После реформы1861 г. местные крестьяне получили на одну ревизскую душу по 2,9 десятины земли, но ее не хватало, и многие, иолучив свободу, уходили на заработки в Москву. Другие, скопив деньги, открывали свои мастерские. Разбогатевший крестьянин Сергей Кузьмич Андреев основал в сельце небольшую фабрику по изготовлению из липы тарных ящиков для чая. Пользовавшихся постоянным спросом у московских чаеторговцев.

Судя по материалам1890 г., в селе Гигиреве проживало 134 человека, а владелицей местной усадьбы являлась госпожа Ленгерт. В1908 г. усадьбу приобретает Николай Константинович Прохоров, известный фабрикант, владелец Московской Трехгорной мануфактуры. По рассказам старожилов, в Гигирево он приезжал с красавицей женой, детьми и друзьями. Часто можно было видеть, как кучер катал на тройке его двух подростков-сыновей. По воспоминаниям Ивана Сергеевича Шабанова, жителя деревни, сам Прохоров был среднего роста, прихрамывал на одну ногу, одевался просто, утром любил вставать рано, даже раньше своих работников. Его усадьба состояла из четырех зданий, два из которых были двухэтажными, мастерских, кирпичной конюшни, где стояли три пары орловских рысаков для выезда и несколько лошадей для хозяйства. Происходя сам из крестьян, Прохоров внимательно относился к нуждам местных жителей. В1909 г. сгорел

дом крестьян Чижовых. На просьбу о помощи Прохоров выделил им денег, лес и кирпич. В построенном доме Чижовы жили несколько десятилетий.

После революции1917 г. Прохоров бросил все нажитое на произвол судьбы. Усадьба, оставшаяся без хозяйского глаза, быстро пришла в упадок. Один из ее домов перевезли в соседнее Каринское для устройства санатория. Остальные здания, кроме кирпичной конюшни, уничтожил пожар в1920 г.

По сведениям переписи1926 г. в селе проживало в 23 хозяйствах 112 человек, имелась школа первой ступени. В1929 г. создается колхоз «Верный путь», первым председателем которого был Петр Кузьмич Копыткин. В помещении прохоровской конюшни организовали про¬изводство деревянных пишущих ручек, а с1959 г. стали изготавливать отвертки.

В1941 г. Гигирево оказалось на линии фронта. Немцы захватили Каринское, Устье и другие селения на левом берегу реки. Гигирево взять им не удалось, хотя сюда заходили их разведчики. Крестьяне, бросив имущество, бежали в деревню Ястребки, где скитались больше месяца. От бомбежек было сожжено восемь домов, а из 19 ушедших на фронт жителей не вернулось 9 человек.

Позднее деревня отстроилась, и по данным переписи1989 г. в ней значилось 115 хозяйств и 387 постоянных жителей.

Деревня Клин.

История небольшого поселка Клин, что близ Пронского, довольно любопытна и тесно переплелась с историей последнего. Писцовая книга1558 г. при описании вотчины князя Ивана Ивановича Пронского в числе прочих упоминает и деревню Чемрову. По «Экономическим примечаниям» конца XVIII в. она вместе с Пронским значится во владении девицы Натальи Ивановны Нарышкиной, и в ней тогда находилось 7 дворов, где проживало 43 души мужского пола и 42 женского.

Эти места сильно пострадали во время войны1812 г., и спустя полвека после окончания военных действий указатель К. Нистрема1852 г. зафиксировал в деревне Чемровой, принадлежавшей камергеру Петру Петровичу Бекетову, всего 2 двора и в них 4 души мужского пола и 3 женского. Вскоре деревушка исчезает, и статистика1890 г. уже не отмечает ее названия.

Революция1905 г. показала всю остроту земельного вопроса в России. Одним из средств его разрешения правительство считало разрушение общинного порядка землепользования и насаждение личной крестьянской собственности. Указом 9 ноября1906 г. и принятым на его основе Третьей Государственной думой 14 июня1910 г. законом было положено начало знаменитой Столыпинской аграрной реформе, названной так по имени ее инициатора председателя Совета министров П. А. Столыпина. Особую роль в решении крестьянского вопроса он видел в новом землеустройстве. Законом 11 мая1911 г. предусматривалось первоочередное создание хуторов. В результате всех этих веяний часть крестьян Пронского выходит из сельской общины, и на месте бывшей деревни Чемровой возникает небольшой поселок Клин. Название было довольно характерным. «Клином» именуют часть земельных угодий, выделяемых по какому-либо признаку, или участок земли вообще.

По переписи1926 г. в поселке Клин значилось 14 хозяйств, где проживало 49 человек (21 мужчина и 28 женщин). Аналогичная перепись1989 г. застает здесь те же 14 хозяйств, но население сократилось до 22 человек.

Село Луцино.

Луцино расположилось неподалеку от Звенигорода на правом берегу р. Москвы. В сохранившихся источниках оно впервые упоминается в1537 г. как владение Савво-Сторожевского монастыря. К сожалению, абсолютно точно определить — когда село стало монастырским, нельзя из-за отсутствия документов. Тем не менее, с большой долей уверенности можно предположить, что это произошло в начале XV в. Дело в том, что в полутора километрах к западу от Луцина, на территории дачного поселка Академии наук, расположено городище железного века (первая половина I тысячелетия н.э.). Городище лежит на береговом мысу и с напольной стороны ограждено тройным рядом валов и рвов. Серьезных раскопок на городище не проводилось, и не исключено, что оно имеет напластования культурного слоя и более позднего времени. В этом нас убеждает тот факт, что в источниках XV-XVI вв. в этом районе упоминается не сохранившееся к настоящему времени село Дубацинское. Впервые оно встречается в документах1402 г., когда было отдано князем Юрием Дмитриевичем Савво-Сторожевскому монастырю. По описанию1558 г. в селе стояла деревянная церковь Ильи Пророка. В Смутное время оно было разорено и больше не возобновлялось.

Храм села Луцино до и после восстановления.

       

После бедствий XVII в. центр монастырской вотчины переносится из Дубацинского в Луцино. По писцовой книге1624 г. в нем значилось девять крестьянских дворов, «людей в них 10 человек» и 7 дворов бобыльских, «в них 7 человек». Спустя полвека, по переписи1678 г., в селе было уже 20 крестьянских дворов, где жило 97 человек, и 12 дворов бобыльских — в них 35 человек. Переписная книга сохранила прозвища местных крестьян: Локало, Дьяков, Хомяков,

Жданов и др. Один из крестьян носил прозвище Иноземец. По данным1705 г. в селе числилось 25 дворов,   а   всего   в   приход   местной   Никольской    церкви    входило   33   двора.

В собственности монастыря Луцино находилось вплоть до1764 г., когда все монастырские владения были секуляризированы. По сведениям «Экономических приме¬чаний» конца XVIII в. в селе стояли деревянная церковь во имя Николая Чудотворца и 30 дворов, где проживали 150 мужчин и 148 женщин. Основным занятием крестьян было сельское хозяйство — выращивали рожь, овес, ячмень, в небольшом количестве гречиху, пшеницу, горох, коноплю и лен. Помимо этого местные жители занимались сплавом по Москве-реке леса, а в зимнее время вывозили его сухим путем. Село с деревнями числилось в Покровской «экономической волости». В1809 г. здесь был сооружен каменный храм Николая Чудотворца.

Спустя еще полвека, в1852 г. Луцино находилось в ведомстве Государственных имуществ. Кроме церкви здесь располагалось 50 дворов, где числилось 202 души мужского и 211 женского пола. По данным1890 г. население возросло до 550 человек, появилось сельское училище. Основным занятием жителей оставалось сельское хозяйство, но прежний промысел, связанный с заготовкой древесины, пришел в упадок из-за сильной вырубки когда-то дремучих лесов. Приходилось искать новые, нетрадиционные виды занятий, и с конца XIX в. здесь возникает промысел изготовления деревянных музыкальных инструментов -гитар, балалаек и т.п.

По сведениям переписи1926 г. в Луцине было 93 двора, где проживало 488 человек, имелась начальная школа. В советский период село становится местом отдыха москвичей. Неподалеку возникает дачный поселок Академии наук. На одной из его дач в первые послевоенные годы жил известный историк академик С.Б.Веселовский. В2 кмот Луцина находится болото Воронцы — интересный образец заболоченного озера ледникового происхождения с остатками северной флоры. Расположенная здесь биостанция МГУ проводит большую научную работу, ежегодно здесь проходит практика биологического факультета.

По сведениям1989 г. в Луцине значились 86 хозяйств и 132 постоянных жителя, а в поселке биостанции отмечено 10 хозяйств и 95 человек.

Деревня Мартьяново.

Первое упоминание этих мест относится к1558 г., когда в поместье за мелким звенигородским дворянином Афанасием Торжневым числилась деревня Мартьянова. Владение было очень небольшим и составляло всего 28 четвертей пашни.

По «Экономическим примечаниям» конца XVIII в. сельцо Мартьяново «прежних служб рейтарских детей» состояло из 5 дворов, где проживало 23 души мужского пола и 28 женского. Крестьяне промышляли выжиганием угля.

По данным1852 г. в деревне Мартьяново, числившейся в ведомстве Государственных имуществ, значилось 7 дворов, где имелось 64 жителя. К1890 г, здешнее население возросло до 82 человек, а по сведениям1926 г. на 21 хозяйство деревни приходилось 123 человека.

К1989 г. население резко сократилость, и на 11 хозяйств деревни приходилось всего 9 жителей.

Деревня Никифоровское.

Никифоровское на р.Москве, чье название происходит от имени первопоселенца, относится к числу древнейших населенных пунктов Подмосковья и известно с начала XV в. в числе сел, принадлежавших звенигородскому князю Юрию Дмитриевичу. Его судьба тесно связана с историей соседнего села Михайловского, и так же, как и последнее, оно на протяжении трех веков постоянно находилось в дворцовом владении.

В1702 г. вместе с Михайловским Петр I жалует деревню Микифоровскую своему сподвижнику Гавриилу Ивановичу Головкину. Затем, в1729 г., мы видим ее у его сына графа Михаила Гавриловича. Позже деревню у Головкиных отобрали и, судя по «Экономическим примечаниям», в конце XVIII в. деревня Никифоровская «тянула» к селу Троицкому, которым владела майорша Татьяна Алексеевна Титова. В ней насчитывалось 17 дворов и крепостных 96 душ мужского и 91 женского пола. Описание отмечает, что крестьяне жили «посредственно».

По сведениям1852 г. Никифоровской владела надворная советница Елизавета Петровна Сперанская и на 25 дворов деревни приходилось 80 душ мужского и 125 женского пола.

Спустя треть столетия тут проживало 333 человека. Перепись1926 г. застает в Никифоровском 46 хозяйств и 211 жителей.

За шесть последующих десятилетий советской власти деревня перенесла немало ударов: сначала война, затем объявление «неперспективной» и в итоге, по данным1989 г,, здесь числилось всего 11 хозяйств и 15 постоянных жителей.

Село Никольское.

Никольское, расположившееся в верховьях небольшой речки Сетуни, в нескольких километрах к северу от Кубинки, относится к числу древнейших подмосковных сел и прежде называлось Кляповское. Впервые Кляповское упоминается как княжеское село в духовной грамоте1358 г. московского великого князя Ивана Красного и предназначалось в пожизненное владение его жене Александре. Село было очень крупным хозяйственным комплексом, к которому «тянули» многочисленные деревни, и являлось центром отдельной волости. Из деревень, когда-то входивших в это обширное владение, к настоящему времени сохранилась только деревня Часовня, в советское время из-за своего «церковного» названия переименованная в Чапаевку. В числе княжеских владений Кляпово оставалось на протяжении XIV-XVI вв., вплоть до1584 г. когда после  смерти  царя  Ивана  IV  его  сын   Федор   передает   село  властям  Троице-Сергиева монастыря.

Храм села Никольское

Сначала, в сентябре1584 г., местным крестьянам была направлена послушная грамота с требованием «архимандрита Митрофана слушать, пашню на них пахать и доход им платить». В этот период хозяйство вотчины находилось в хорошем состоянии: в нем было 24 деревни, один починок и шесть селищ, и 1630 четвертей крестьянской пашни. Спустя полтора года, 16 мая1586 г., от имени царя Федора Ивановича была составлена жалованная несудимая грамота Троице-Сергиеву монастырю на село Кляпово с церковью Николы Чудотворца, отдававшееся обители в память по Иване IV, «иноке Ионе для вечного покоя». На доходы с этого села монастырь должен был «справлять кормы» по умершем царе как в самой Троицкой обители, так и в Пятницком монастырьке «на Подоле». В грамоте предусматривалась полная независимость монастырской администрации села в судебных делах, «опричь одного душегубства». Последующие цари подтверждали действие этой грамоты. В частности, на ней имеется подтверждение Бориса Годунова от 15 октября1601 г. на имя архимандрита Кирилла.

Троицкие власти в Кляпове завели сначала, вероятно, господскую запашку, но затем, убедившись в ее невыгодности, в1594 г. роздали 40 четвертей крестьянам на оброк. Писцовая книга1594 г. отметила в селе монастырский двор и семь крестьянских, 4 двора церковного причта и 7 келий нищих. Всего же в кляповской вотчине в этот момент было 14 живущих деревень, починок и 18 пустошей. Помимо 73 дворов крестьян описание отмечает и 4 двора бобылей. Судя по монастырской оброчной книге 1595-1596 гг., кляповские крестьяне находились исключительно на оброке, причем его размер был едва ли не самым высоким из всех остальных сел Троицкого монастыря. Разъезжавший по селам дворцовый старец Иона Скобельцын собирал с 11 вытей (единица обложения) села Кляпова «за все про все» 50 рублей, а значит на каждую выть приходилось по 4,5 рубля.

Смутное время и связанные с ним события нанесли Кляпову огромный урон. В дозорной книге1614 г. находим страшную картину полного запустения и разорения. Писцы отметили лишь 34 пустоши и 1895 четвертей запустевшей пашни. Но к концу XVII в., хотя и медленно, положение все-же поправилось: переписные книги1678 г. зафиксировали в селе 41 крестьянский (154 человека) и восемь бобыльских (19 человек) дворов. В этот период по здешней Никольской церкви село получает второе название — Никольское, которое затем сменяет старое.

Судя по ревизии1744 г, в Никольском-Кляпове имелось 215 душ мужского пола. Все крестьяне были разбиты на 11 тягловых единиц, которые назывались «осьмак» и охватывали по 19-20 душ. Денежный оброк в монастырь составлял немногим менее рубля, а точнее 98 копеек с четвертью, с осьмака. Но этим поборы с крестьян не ограничивались. Они платили духовному собственнику «за малину и за орехи, конюшенный припас, саженные дрова и за уголье». Облагались они также и хлебным оброком. Из документов выясняется, что эта «натуроплата» заключалась в довольно большом наборе культур — ржи, овса, ячменя, пшеницы, конопли, что говорит о том, что здесь уже существовал трехпольный севооборот. Сверх этих платежей на местных крестьян накладывалась и барщина в троицком же селе Андреевском, расположенном в двух десятках верст. Никольские крестьяне должны были косить сено на 21 десятине, а андреевские на девяти.

В собственности монастыря село находилось вплоть до1764 г., когда церковные владения были секуляризованы, а крестьяне стали «экономическими».

По данным1852 г. село находилось в ведомстве Государственных имуществ, в нем значится сохранившаяся до сих пор Никольская церковь, сооруженная в1809 г. в стиле классицизма. В 68 дворах проживало 245 мужчин и 269 женщин. По сведениям1890 г. в Никольском-Кляпове числилось 825 жителей и имелось церковно-приходское училище.

Через тридцать с небольшим лет, по данным1926 г. в 145 дворах Никольского проживало 715 жителей. В селе имелись школа первой ступени, больница, кооператив и сельсовет. Согласно переписи1989 г. в Никольском значилось 126 хозяйств и 342 жителя.

Рядом с селом расположился небольшой поселок Криуши, возникший в годы столыпинской аграрной реформы, когда крестьяне выходили на хутора. Перепись1926 г. застает тут 16 хозяйств и 46 жителей (14 мужчин и 32 женщины). По данным1989 г. здесь было 7 хозяйств и 9 человек постоянного населения.

Деревня Пестово.

Впервые Пестово упоминается писцовой книгой1558 г. как одна из деревень, «тянувших» к селу Луцину Савво-Сторожевского монастыря. Во владении обители эти земли оставались до середины XVIII в.

Согласно «Экономическим примечаниям»1800 г. деревня Пестова входила в «экономическую» Покровскую волость. В деревне имелось 11 дворов, где проживало 46 мужчин и 55 женщин. Кроме сельского хозяйства, крестьяне занимались сплавом леса по р. Москве, а зимой — его вывозом.

По сведениям1852 г. деревня Пестова находилась в ведомстве Государственных имуществ, а в ее 20 дворах проживало 64 души мужского пола и 78 женского. К1890 г. тут значится 158 жителей.

Судя по переписи1926 г., в Пестове имелось 39 хозяйств и 205 человек (92 мужчины и 113 женщин).

По данным1989 г. здесь отмечено 20 хозяйств и 33 человека постоянного населения.

Деревня Пронское.

Пронское расположилось в6 километрахк северу от Кубинки, на правом берегу речки Сетуни. Впервые в сохранившихся источниках оно упоминается в писцовой книге1558 г. и называлось тогда Васильевским, по когда-то существовавшей здесь церкви Василия Кесарийского. В середине XVI в. в селе стоял храм Дмитрия Солунского, а само оно находилось в вотчине за боярином Иваном Ивановичем Турунтаем Пронским. Он служил еще отцу Ивана Грозного, более тридцати лет участвовал в ратных походах и был видным человеком того времени, близко стоявшим к царю Ивану IV.

В марте1553 г. государь тяжело заболел. С минуты на минуту ожидали его кончины. Встал вопрос о наследнике престола. Мнения бояр разделились. Часть решила присягать полугодовалому сыну Грозного царевичу Дмитрию. Другие же стояли за кандидатуру двоюродного брата царя удельного князя Владимира Андреевича Старицкого, к тому времени уже взрослому человеку. При этом всем было известно, что до Дмитрия у царя были уже две дочери, умершие в младенчестве. Естественно, что даже у сторонников царевича были опасения, что Дмитрий может умереть. К слову сказать, это и случилось, буквально через месяц после описываемых событий. Среди поддерживавших Владимира Андреевича лиц был и Иван Пронский. Бояре долго спорили между собой, но дело кончилось ничем, ибо царь в конце концов выздоровел, и все осталось по-прежнему. Между тем мнительный и злопамятный монарх, затаив гнев, выжидал почти полтора десятилетия, чтобы отомстить сторонникам удельного князя. В годы опричнины, предчувствуя надвигающуюся грозу, Иван Пронский попытался спастись от царского гнева. Самым распространенным способом было уйти в монастырь, постригшись в монахи, что он и сделал. Но и это не помогло. Царь, нарушив все обычаи, приказал Пронского, по рассказу Курбского, «от чреды спасения извлече и в реце утопити». Все владения казненного боярина, в том числе и Васильевское, получившее от бывшего владельца название Пронское, были конфискованы и поступили в дворцовое ведомство.

Интересно, что сам Иван IV в виновность своих жертв не верил. Приблизительно за год до смерти, предчувствуя близкий конец, он разослал по русским монастырям синодики — списки казненных и потребовал от монахов замаливать его грехи. По душе Ивана Пронского в Троице-Сергиев монастырь он дал персональный вклад в огромную по тем временам сумму в 125 рублей.

Уже в XVII в., из Приказа Большого Дворца Пронское в1629 г. было продано в вотчину Баиму Федорову сыну Болтину. Новый владелец села был довольно знаменитым человеком. Свою службу он начал в1613 г. сразу после Смутного времени. Сравнительно скоро он выдвинулся в воеводы, при царе Михаиле Романове воеводствует в Новгород-Северском, ездит в посольстве в Литву, исполняет различные службы. В1614 г. он был пожалован в ясельничие, затем является постельничим при царском дворе и первым судьей в Конюшенном приказе. При царе Алексее Михайловиче он был послан в Сибирь и в1652 г. упоминается как тобольский воевода. Возвратившись через два года в Москву, он вскоре отошел от дел и доживал конец жизни то в столице, то в своем подмосковном владении. В1656 г. им в селе была построена Покровская церковь, и по храму оно стало называться Покровским-Пронским.

После смерти Баима Болтина в1665 г. Пронское перешло к его младшему брату Аверкию Федоровичу Болтину. В отличие от брата Аверкий селом занимался весьма мало, чему способствовали его длительные отлучки по службе. В1644 г. он был послан воеводой в Саратов, где подавлял восстание в южном Заволжье. С 1653 по1656 г. в чине стольника он воеводствует в Томске, а в июле1658 г. был назначен воеводой в Корсунь на Украине, где ему пришлось принимать участие в обороне от войск мятежного Данилы Выговского. В1662 г. он — воевода в Старом Быхове, где отбил нападение поляков и литовцев, за что получил царскую благодарность. На этом наши сведения о нем обрываются.

Естественно, что столь беспокойная служба владельца самым печальным образом сказалась на судьбе Пронского. Судя по отказной книге, которой Аверкий был утвержден во владении, ему досталось от брата довольно богатое село, где кроме Покровской церкви стоял храм Николая Чудотворца. А уже в1671 г. Аверкий пишет челобитную духовным властям, в которой сообщает, что попа в церкви нет, а сама она «стоит пуста».

В таких условиях в 70-е гг. XVII в. село оказалось в руках Артамона Сергеевича Матвеева, активно прибиравшего себе владения в этом крае (помимо Пронского он становится владельцем соседнего Васильевского на р. Москве и Одинцова — будущего районного центра). Но Матвеев недолго был владельцем села. Его особая близость к царю Алексею Михайловичу — воспитанница Матвеева Наталья Кирилловна Нарышкина стала второй женой царя, после смерти последнего сыграла роковую роль. После восшествия на престол сына Алексея Михайловича от первого брака Федора Матвеев был сослан с семьей на север, все его владения конфискованы, а Пронское в1677 г. отдано в поместье князю Ивану Дмитриевичу Долгорукову.

При нем, судя по переписи1678 г., в селе стоял двор помещика, 15 крестьянских дворов, где жил 71 человек, и 5 бобыльских дворов — в них 13 человек. Новый владелец Пронского ничем себя не проявил. О нем известно лишь, что служил он комнатным стольником, затем в Преображенском полку и в октябре1691 г. был нечаянно убит в потешном бою, устроенном молодым Петром I возле Преображенского.

После его смерти Покровское-Пронское переходит к его сыну князю Ивану Ивановичу Долгорукову и в1698 г. числится уже вотчиной: «… дано за службу отца его стольника князя Ивана Дмитриевича Долгорукова из поместья в вотчину за вечный мир с польским королем». За этим владельцем село находилось всю первую треть XVIII в. В1728 г. по его челобитью ему было разрешено «вместо деревянной ветхой Покровской церкви на том же церковном месте построить вновь церковь во имя тот же престол».

В первой половине XVIII в. Пронское переходит к Нарышкиным — представителям младшей линии этого знаменитого рода. В1756 г. оно принадлежало Ивану Михайловичу Нарышкину, в1762 г. — его вдове Марье Ивановне, а в конце XVIII в. их дочери Наталье Ивановне Нарышкиной. При ней в селе Покровском, Пронском тож, было 26 дворов, где жило 153 души мужского и 156 женского пола, стояла деревянная Покровская церковь и деревянный двухэтажный господский дом со службами. Крестьяне в основном были заняты земледелием, хотя некоторые занимались и перепродажей закупаемого ими хлеба.

В первой половине XIX в. Пронское заметно теряет в численности населения — видимо, сказались последствия войны1812 г. По данным переписи1852 г. в сельце проживало 88 мужчин и 100 женщин, а само оно принадлежало действительному камергеру Петру Петровичу Бекетову. В1890 г. Пронское числится уже деревней, хотя численность населения достигла 316 человек, т. е. вышла на показатели столетней давности. Помещичья усадьба находилась во владении Сушкина.

XX в. событиями в жизни Пронского богат не был. У него была такая же судьба, как и большинства подмосковных деревень. По переписи1926 г. в деревне располагалось 74 двора, где жил 361 человек, были начальная школа и сельсовет Затем последовали коллективизация, индустриализация и связанный с ней отток жителей в город. В итоге по данным переписи1989 г. в деревне остался 21 двор и 31 человек постоянного населения.

Деревня Рязань.

Из известных нам источниках название этой деревни встречается в1702 г., когда из дворцовых земель графу Гавриилу Ивановичу Головкину было пожаловано село Михайловское с рядом деревень, среди которых названа и деревня Резань.

К сожалению, отсутствие более ранних документов не позволяет нам точно выяснить происхождение этого необычного названия. Возможно, оно было занесено сюда выходцами из Рязанской земли. Известно, что в ряде случаев московские князья после присоединения отдельных русских княжеств переселяли их жителей в Подмосковье, а на их места направляли обитателей других районов. Вероятна и чисто филологическая версия, указывающая на существование сходного финно-угорского слова, обозначающего «топкое место». Впрочем, в своем словаре В. И. Даль приводит и русское слово «рязань (резань)», обозначающее «мелкие яблоки, дичковые, пригодные только для кваса».

«Экономические примечания» конца XVIII в. сообщают, что деревней Резань вместе с селом Троицким владела майорша Татьяна Алексеевна Титова и на 27 дворов приходилось 114 душ мужского пола и 103 женского.

По данным1852 г. деревня принадлежала надворной советнице Елизавете Петровне Сперанской и в ее 36 дворах проживали 126 душ «мужского пола» и 139 женского. К1890 г. здешнее население увеличилось до 482 человек.

Перепись1926 г. зафиксировала в деревне 48 хозяйств, большинство из которых было чисто крестьянскими, и 252 жител (117 мужчин и 135 женщин). Серьезный удар здешним местам нанес 1941 год, а также последующая бездумная политика «неперспективных» деревень. В итоге, по материалам1989 г., в Рязани числилось 20 хозяйств и 26 постоянных жителей.

Село Троицкое.

Судьба села Троицкого, расположившегося на р. Москве напротив Михайловского и в XVII в. составлявшего с ним единое целое, неразрывно связана с историей последнего. По описанию1676 г. при дворцовом селе Михайловском находилась деревня Гришакова, которая вместе с селом была в1702 г. пожалована графу Гавриилу Ивановичу Головкину.

Судя по описанию1704 г., рядом с деревней издавна существовал Троицкий погост. По духовному завещанию1729 г. Гавриил Иванович отказал Михайловское своему сыну Ивану, а остальные деревни по другую сторону реки — другому сыну Михаилу, с тем чтобы в Гришаково был перенесен престол из ветхой церкви на погосте. В1735 г. сразу после смерти отца Михаил направил прошение в Синодальный приказ , а уже к концу1737 г. новую церковь освятили. По храму село стало называться Троицким.

Храм села Троицкое

Жизнь Михаила Гавриловича сложилась трагически. Он родился в1705 г., а уже в семилетнем возрасте был отправлен Петром I учиться за границу. Пройдя курс обучения, в1722 г. он становится послом в Берлине. При Анне Иоанновне его производят в сенаторы, но активного участия в государственных делах он не принимал, считая себя обиженным, ибо желал быть только кабинет-министром. В1740 г., когда на российский престол вступил младенец Иоанн Антонович при регентше Анне Леопольдовне, для Михаила Гавриловича, казалось, наступило желанное время. Вместе с князем Черкасским он ведал все внутренние дела, тогда как Остерман заправлял внешними. Но при этом Головкин не сумел проявить должной настойчивости и предусмотрительности в делах. Он первым посоветовал правительнице объявить себя императрицей, но не сумел предотвратить переворот в ночь с 24 на 25 ноября1741 г. в пользу дочери Петра I Елизаветы. В ту же ночь Головкина арестовали, а позднее предали суду и приговорили как государственного преступника к смертной казни, которую Елизавета Петровна заменила высылкой в Якутию.

Показательно благородство жены Головкина Екатерины Ивановны, урожденной княжны Ромодановской. Императрица прислала ей сказать, что непричастная к делам мужа, она сохраняет звание статс-дамы, остается при всех своих правах и может свободно пользоваться ими, где и как угодно. Графиня ответила: «Любила мужа в счастьи, люблю его и в несчастьи, и одной милости прошу, чтобы с ним быть неразлучно». 14 лет она разделяла с мужем все тяготы в сибирской глуши. За все это время она ни разу не позволила себе не только заплакать при муже, но даже пожалеть о прошлом, а своим самоотверженным уходом исцелила мужа от подагры, от которой он никак не мог излечиться в столице. Получив разрешение перенести прах супруга в Москву, она там же и поселилась и дожила до глубокой старости, славясь своей благотворительностью.

После ареста Головкина все его имения были отписаны на императрицу, а в1742 г. Троицкое с деревнями было пожаловано Михаилу Афанасьевичу Охлестышеву. В1761 г. здесь была возведена новая, уже каменная, Троицкая церковь. По материалам1786 г. село с деревнями числилось за полковником Федором Михайловичем Охлестышевым, а всего в его владении считалась 141 ревизская душа.

Судя по «экономическим примечаниям» конца XVIII в., Троицким с деревнями владела майорша Татьяна Алексеевна Титова. В селе имелось 15 дворов, где проживало 67 душ мужского и 53 женского пола. Описание отмечает каменную Троицкую церковь и одноэтажный господский деревянный дом со службами.

По данным1852 г. селом Троицкое, Гришаково тож, владела надворная советница Елизавета Петровна Сперанская. Отмечены усадьба и церковь. В престольный праздник — Троицын день ежегодно устраивалась ярмарка. Статистика1890 г. отмечает в Гришакове (Троицком) 288 жителей, земское сельское училище и богодельню. Усадьбой владел кандидат прав Евгений Дмитриевич Артынов.

Перепись1926 г. застает в Троицком 46 хозяйств, 248 жителей, школу первой ступени и сельсовет. Через шесть десятилетий, согласно переписи1989 г., здесь числилось 35 хозяйств и 67 человек постоянного населения.

Село Шарапово.

Село Шарапово в сохранившихся документах впервые упоминается в1558 г. Тогда здесь находилась деревянная Никольская церковь, а само село являлось вотчиной Саввино-Сторожевского монастыря.

В период Смутного времени Шарапово подверглось разорению, и писцовая книга1624 г. упоминает здесь лишь пустошь, «что было село Шарапово». В середине XVII в. эта пустошь вновь заселяется и, судя по переписным книгам1678 г., Шарапово было уже деревней, в которой состояло «8 дворов бобыльских, в них 21 человек».

По описанию1705 г. в ней значилось 16 крестьянских дворов. В собственности монастыря Шарапово оставалось до1764 г., когда в результате секуляризации церковных имуществ местные крестьяне стали «экономическими».

Описание конца XVIII в. сообщает, что деревня стояла по обе стороны большой Верейской дороги, в ней имелось 23 двора и проживало 111 душ мужского и 90 женского пола. Сама она входила в состав «экономической» Покровской волости. В окружающих лесах водились зайцы и белки, встречались волки и лисы, довольно разнообразные птицы.

Судя по сведениям1852 г., деревня Шерапова состояла в ведомстве Государственных имуществ, а в ее 38 дворах проживало 145 душ мужского и такое же количество женского пола. Зафиксированы и «две нанковые светлицы крестьян оной деревни».

В 60-е годы XIX в. в Шарапове возникает часовой промысел. Его организаторами явились местные крестьяне Петр Егоров, прежде работавший отходником на оптическом заводе в Москве, и Герасим Афанасьев. Они наладили здесь производство ходиков и настенных часов.

До1875 г., по воспоминаниям самого Герасима Афанасьевича Афанасьева — основателя первой шараповской мастерской по выделке часов, в деревне выпускали ходики лишь в трех избах. Но уже тогда промысел быстро перекинулся и в соседние селения — Ястребки и Ягунино. Домохозяева и члены их семей вырабатывали до 1500 штук часов в год. Первое время Афанасьев трудился лишь с двумя мальчиками, отданными ему в ученики. Каждый месяц мастерская давала до 50 рублей чистой прибыли. Свое умение часовщика Г. А. Афанасьев привез из-за границы. Первые настенные часы с боем он сделал во Франции, куда, по всей вероятности, был послан с каким-то поручением от завода, когда еще работал в Москве. Эти часы показывали не только время, но и числа месяцев.

Фотография 1912 года.

Часовые мастерские

Вскоре Афанасьев открывает в Шарапове мастерскую. По данным1882 г. производство часов здесь носило еще кустарный характер. Предприниматель работал наравне со всеми рабочими, и сам отвозил товар в Москву. Вместе с доставкой штука товара обходилась всего в 20 копеек. На Всероссийской художественно-промышленной выставке1882 г. в Москве Г. А. Афанасьев получил награду за новизну самого дела — изготовление простых настенных часов кустарным способом и их низшую во всей России стоимость.

Очень скоро промысел резко расширяется. В1889 г. им только в Шарапове было занято 59 человек, и, кроме мастерских, производством занимались еще в девяти дворах. С начала 1890-х годов товар стали отвозить для сбыта на соседнюю станцию Кубинка. Изменились внешне и сами ходики: с целью удешевления производства прежде рисованные циферблаты заменили печатными на бумаге или жести. Эта оригинальная находка заслужила особой похвалы на Всероссийской промышленной и художественной выставке1896 г. в Нижнем Новгороде.

В первые годы XX в. монополию Афанасьева нарушил другой мастер. До1913 г. в Шарапове возникла еще одна крупная часовая фабрика Василия Ильича Платова. По рассказам односельчан, Платов прежде занимался в Москве ассенизаторскими работами, имея в своем распоряжении 18 лошадей с телегами и прочим оборудованием, за что получил прозвище «золотарик». Собрав капитал, Василий Ильич пустил его в дело, открыв часовую фабрику.

Оборудование платовских мастерских состояло из 15-20 ножных токарных станков, трех винтовых прессов и нескольких станков для фрезеровки колес. Вся эта несложная техника приводилась в движение вручную. Необходимый материал закупался в Москве, а триб-сталь получали из-за рубежа. До установки винтовых прессов колеса часов делали поэтапно, кустарным способом. Цепи из пружины-витейки вязали женщины-надомницы, получая по 50 копеек за сотню цепей. В среднем одна работница при 10-12 часовом рабочем дне за три дня могла связать 100 цепей. Часто привлекали и детей 5-8 лет, получавших за сотню цепей по 10 копеек.

Храм села Шарапово

В1913 г. фабрика Платова производила до 1200 настенных часов в день, тогда как вторая по величине мастерская Афанасьева вырабатывала в год лишь 30000 ходиков и настенных часов на сумму до 20 тысяч рублей. Столь резкое различие объяснялось тем, что у Платова имелось разделение труда. Рабочие занимались по отдельности — кто штамповкой колес, кто стрелок, кто маятников. В ход очень часто шел и местный материал: ольха, ель, береза — для корпусов, речной песок — для заполнения гирь. Украшения для настенных часов с боем изготовляли токари деревни Ликино, а прочие резные украшения делали местные столяры.

Фабрика В. И. Платова считалась одной из крупнейших в Звенигородском уезде. Вместе с учениками тут трудилось 110 человек, не считая 40-50 надомников, изготовлявших цепочки и футляры. Примерно около половины продукции Платова расходилось в Москве, а остальную часть он поставлял в другие города, Сибирь и за границу. Часы Василия Ильича имели пять медалей и пользовались устойчивым спросом.

Производство ходиков и настенных часов в Шарапове развивалось вплоть до становления Московского объединения «2-ой часовой завод». Часть кадровых рабочих с шараповских фабрик перешла на работу на это предприятие, а в самом селе цеха и мастерские закрылись.

По данным1890 г. в селе Шарапове, являвшемся центром волости, проживало 407 человек, располагались квартира урядника, волостное правление и сельское училище.

Перепись1926 г. зафиксировала здесь 86 хозяйств, где проживало 555 человек. Находились школа первой ступени, изба-читальня, кооператив, сельсовет и фабрика стенных часов. По данным1989 г. тут имелось 504 хозяйства и 1628 постоянных жителей.

Деревня Шарапово.

До революции эта деревня носила несколько столетий другое название: Часовня. Писцовая книга1558 г. при описании села Кляпова-Никольского Троице-Сергиева монастыря упоминает и деревню Часовню из 7 дворов, расположившуюся на одноименной речке. Монастырь владел окрестными землями до середины XVIII в., когда его владения были секуляризованы в пользу государства.

По сведениям1852 г. деревня Часовня состояла в ведомстве Государственных имуществ и на ее 83 двора приходились 331 душа мужского пола и 349 женского. Здесь же находилась сельская расправа. Статистика1890 г. отметила уменьшение населения до 447 человек, что было связано с отходничеством крестьян на заработки в города. Рядом с деревней находился кирпичный завод Кузнецова с 25 рабочими.

Перепись1926 г. застает в Часовне 162 хозяйства, 802 человека обоего пола, школу первой ступени, сельсовет. Позднее деревня была переименована, и по материалам1989 г. в Чапаевке значилось 100 хозяйств и 122 человека постоянного населения.

Деревня Ястребки.

Рассказ об этой деревне с необычным названием позволит раскрыть одну из интересных страниц жизни прошлого. Издавна в этом районе существовал Успенский погост, где звенигородские князья собирали дани и подати с окрестного населения.

Позднее рядом с ним было устроено поселение ястребятников — лиц, отвечавших за организацию и проведения ястребиной охоты. Место для деревушки, до сих пор окруженной большими лесами, было выбрано не случайно, ибо гнезда этих птиц почти всегда тщательно прячутся в густой чаще леса. На Руси всегда знали толк в охоте с ловчими птицами. При этом княжеская и царская охота подразделялась на несколько отдельных частей, смотря по птицам, с которыми охотились, и каждая из этих частей находилась в ведении особых лиц. В отличие от соколов, высматривающих добычу с высоты, плавно описывая широкие круги, ястребы подстерегают ее, прячась в густой листве, или быстро несутся вдоль кромки леса, делая стремительные повороты и неожиданно налетая на свою жертву, не успевающую заметить опасность.

Во время охоты ястребов обычно носили на руке, которая защищалась перчаткой из кожи. Для ношения нескольких птиц употреблялась так называемая «клетка» — деревянная рама, служившая для них нашестом. Она носилась на плечах. На лапы птиц надевались ремешки, пристегивавшие их к перчатке. Увидев добычу, охотник отстегивал ремешки, и ястреб сам бросался на дичь. Обыкновенно с ястребами охотились осенью и употребляли их для охоты на тетеревов, куропаток, уток, гусей, перепелов и даже зайцев. В исключительных случаях ястреба брали и лисиц.

В1786 г. деревня Ястребкова принадлежала коллежской советнице Наталье Никитичне Евреиновой и здесь числилось 35 ревизских душ. Судя по «Экономическим примечаниям» конца XVIII в., деревня состояла из пяти дворов, где проживало 33 души мужского и 27 женского пола, и принадлежала майорше Елизавете Семеновне Петровой. На суходоле стоял деревянный господский дом со службами об одном этаже. Из 150 десятин владения четыре пятых, или 120 десятин, занимал лес. Крестьяне работали на барщине и, как отмечает источник, находились «в бедном состоянии».

По материалам1852 г. деревня Ястребки принадлежала штабс-капитану Александру Павловичу Грушецкому и в ней значилось 10 дворов, в которых жили 71 душа мужского и 77 женского пола.

Судя по данным1890 г., в Ястребках проживало 108 человек, а здешняя усадьба принадлежала госпоже Дювернуа. Нашему соотечественнику это имя практически ничего не говорит, а между тем его хорошо знают в Болгарии и Чехии. Александр Львович Дювернуа, выпускник, а затем профессор и преподаватель Московского университета, известен своими классическими работами в области истории, археологии, сравнительного языкознания. Можно назвать его работы по изучению «Изборника Святослава»1073 г. и ряд других, но в глазах славистов он всегда останется как инициатор создания и основной автор «Словаря новоболгарского языка по памятникам народной словесности и произведениям новейшей печати», который до сих пор остается в Болгарии эталоном языкового словаря.

Последние годы жизни он проводил в усадьбе в Ястребках, которая в документах фигурирует в качестве «небольшой дачи, около 50 десятин земли». Она была приобретена на имя его жены Генриетты Андреевны, ближайшего друга и помощника. Во время студенческих каникул ученый здесь отдыхал и работал над Словарем, В Ястребках у него гостили лучший ученик и друг П. А. Лавров, впоследствии ставший академиком, и болгарский писатель Тодор Влайков, оставивший в своих письмах красочное сравнение этих мест с Эдемом. Здесь же ученого постигло горе — на вакациях заболел младший и самый любимый сын Боря, так и не оправившийся от болезни. Смерть ребенка настолько надломила Дювернуа, что он скоро слег и болезнь оказалась смертельной.

В дальнейшем жизнь в Ястребках текла без особых происшествий. По данным1926 г. в селе имелось 23 двора и 104 человека (43 мужчины и 61 женщина), а по сведениям переписи1989 г. в Ястребках числилось 30 дворов и 54 человека постоянного населения.

Следует также рассказать и о находившемся неподалеку от Ястребков Успенском погосте. Вероятно, в XV в. здесь возникает небольшой Успенский Софрониев монастырь, близ которого появляется деревня Носово. В начале XVII в. она числилась в поместье за Михаилом Григорьевичем Челюскиным, но вскоре была разорена. Писцовое описание1624 г. называет Носове пустошью «в порозжих землях».

Двумя годами позже пустошью стал владеть Елизарий Марков, а в1654 г. этим поместьем владели его племянники Семен и Михаил Марковы. Через десять лет они поделили владения между собой. Носово досталось Михаилу, который поселил здесь крестьян и назвал это место деревней. В1685 г. она была владением дьяка Михаила Алексеевича Воинова.

В1698 г. она была пожалована ему «из его поместья в вотчину», а чуть позже Воинов строит здесь деревянную церковь Успения Пресвятой Богородицы, по которой село стало называться Успенским, Носово тож. После Михаила Воинова оно досталось его дочери Прасковье (по мужу Ододуровой), а от нее перешло к ее родственникам Александру и Николаю Никитичам Лопухиным, в свою очередь отдавшим имение в1768 г. за своей сестрой Натальей Никитичной, вышедшей замуж за Петра Яковлевича Евреинова.

Согласно «Экономическим примечаниям» конца XVIII в., село Успенское, Носово тож, значилось во владении майорши Елизаветы Семеновны Петровой. Здесь к этому времени находилось всего два двора и не было постоянного населения, а пашня обрабатывалась крестьянами Ястребков. Так постепенно начался процесс запустения.

Сведения1852 г. еще отмечают здесь церковь и три причетнических двора. В пятницу перед Ильиным днем тут проводилась Носовская ярмарка. Но постепенно деревянный храм, возведенный еще в начале XVIII в., разрушался, и статистика1890 г. уже не упоминает здесь селения. Ныне ничто не напоминает о прежнем погосте и небольшом монастырьке, существовавшем в давние времена.

Позднее тут разместился поселок базы отдыха «Звенигород» Союза театральных деятелей. В1989 г. в нем считалось 17 хозяйств и 35 человек постоянного населения.

Наша история 

 

 

О поселении 

Муниципальное образование сельское поселение Никольское Одинцовского муниципального района Московской области.
Административный центр — посёлок Старый городок.
Поселение образовано в  2005 году.
Территория сельского поселения Никольское составляет 13540 га.
Численность населения составляет около 21450 человек.
Административный округ включает в себя 30 населенных пунктов.

Подробнее..

Адрес и контакты 

143079, Россия, Московская обл., Одинцовский р-н, п. Старый Городок, ул. Школьная, д. 25
Телефон/Факс: 8 (495) 788-51-76
Email: nik-adm@mail.ru
Email: adm_nikolsk@mail.ru
Проезд общественным транспортом:
Электричкой до станции Кубинка Смоленского (Белорусского) направления МЖД, далее Автобус маршрута № 28 либо маршрутное такси № 69, 28, 83, 63 до посёлка Старый городок.

Подробнее..

#fc3424 #5835a1 #1975f2 #2fc86b #f_syc9 #eef77 #020614063440